«Константин Истомин. Начало»

«Константин Истомин. Начало»

Кликните для увеличения

 


   Первые десятилетия российского ХХ века были бурными – как и начало творческой биографии художника Константина Истомина (1887–1942). К середине 1920-х он успел многое: сменил несколько мест жительства, сидел в тюрьме, учился в Мюнхене в знаменитой школе Холлоши, освоил «вторую профессию» – артиллериста, прошел Первую мировую и воевал на фронтах Гражданской войны, служил дипломатом в Армении и деканом основного отделения ВХУТЕМАСа.Создатель хрестоматийных «Вузовок» (1933), много лет украшающих постоянную экспозицию Третьяковской галереи, прошел через «измы» начала столетия и кубофутуристические изломы формы так же, как и многие его коллеги по художественному цеху. В коллекциях Русского музея и Третьяковки хранятся несколько его живописных работ конца 1910-х – начала 1920-х – и это удивительно, если принять во внимание, что Истомин с 1913 по 1921 год находился на военной службе, и отнюдь не в штабной должности. Был ранен, контужен, отравлен газами, снова ранен, перенес тиф. До живописи ли было. А вот графики, как, собственно, и бывает в тяжелые времена, сохранилось намного больше. И работы молодого Истомина, выполненные на бумаге, демонстрируют нам энергичного и ищущего художника, которого через десяток лет студенты будут называть нежно- уважительно: «дядя Костя».

   Рваный, со многими перерывами и перемещениями, ритм жизни не всегда позволял молодому Константину Истомину планомерно работать в искусстве, да и привычки педантично датировать свои произведения у художника в те годы не было. Невозможно также судить о полноте дошедшего до наших дней корпуса ранних работ – вследствие чего даже при воспроизведении в изданиях советского времени датировки многих рисунков и акварелей не всегда достоверны. По мнению кураторов проекта, не первый год работающих с обширным архивом мастера, многое из представленного в нынешней экспозиции создавалось Истоминым ранее, чем это прежде было принято считать. Представленные в «Ковчеге» произведения уцелели стараниями одного из учеников Истомина, Леонида Александровича Казенина и его дочери Марины Казениной.

   
 
Symbol