XXVII Российский Антикварный салон

«Путешествия Ростислава Барто»

Кликните для увеличения

 

Москва. ЦДХ. XXVII Российский Антикварный салон.

   В рамках салона «Ковчег» представил персональную экспозицию живописи и графики художника Ростислава Барто (1902–1974).
Его произведения сегодня включены в постоянную экспозицию Третьяковки, живопись и графика чрезвычайно почитаемы частными коллекционерами и в то же время хранятся в самых «статусных» музейных собраниях, начиная с Пушкинского музея и ГРМ. Ростислав Николаевич Барто повторил биографии множества художников своего поколения. Бодрое начало, заключавшееся в учебе у мастеров «дооктябрьской» школы, симпатии к современному европейскому искусству и неприятие эстетики поздних передвижников, помноженной на советскую идеологию сталинского розлива, а как следствие – тихое существование вдали от больших заказов и выставок. Потом – поздний взлет в творчестве и безоговорочное признание профессионалов в отсутствие общенародной славы. 

   Он родился в Москве, в семье инженера. Попытки отца продемонстрировать сыну всю тяжесть производительного труда вовсе не исключали занятий музыкой и рисованием. С детских лет Ростислав Николаевич сохранил увлеченность Шопеном и Григом; его учеба в трудовой школе (бывшем реальном училище Воскресенского) в начале 1920-х сопровождалась тщательной подготовкой к вступлению на путь художника-профессионала. Затем последовал ВХУТЕМАС. Барто оказался не только в стане сверстников-единомышленников, стремившихся создавать новое искусство новой страны, но и в окружении педагогов того профессионального уровня, о котором студенту современного творческого вуза остается мечтать. На графическом факультете, где Барто предстояло учиться около двух лет, литографию преподавал Владимир Фаворский, офорт – Игнатий Нивинский, рисунок – Петр Павлинов... Впрочем, знакомство с Александром Шевченко перевесило: начинающий художник перевелся на живописное отделение ВХУТЕМАСа, где и преподавал недавний экспонент легендарных выставок «Ослиный хвост» и  «Мишень». Дружба с учителем продолжалась и после завершения учебы. 

   Дипломная работа «Сбор чая» (1929) создавалась под руководством Шевченко – по материалам, привезенным из совместных поездок на Кавказ. Впоследствии увлечение Востоком и Югом не раз проявлялось в произведениях Барто. К началу 1930-х годов, уже побывав в рядах «Цеха живописцев», он являлся одним из участников творческого объединения «Бытие». Входившие в него художники (по преимуществу, выпускники все того же ВХУТЕМАСа) стремились наполнить новым содержанием «безыдейное» творчество раннего «Бубнового валета». Как говорилось в каталоге одной их выставки, «только путем отказа от самоцельного пользования живописной техникой возможно для русской живописи стать вновь социальной». 

   Творчество Барто оказывалось, как правило, глубоко лиричным, то есть, глубинно противостоявшим декларированным установкам «бытийцев». За предвоенное десятилетие молодой художник успел побывать в Хиве, Фергане, Бухаре, Самарканде – в местах, где в результате эвакуации вскоре окажутся многие советские графики и живописцы. Для них тема Востока станет отчасти вынужденной – Барто обратился к ней добровольно. Помимо освоения монотипии, в ту пору он немало писал и маслом, занимался рисунком; в 1933 состоялась первая персональная выставка.

   Война застала художника в Москве. В дни обороны города он создал серию пейзажей – не городских, с лучами разрезающих небо прожекторов или аэростатами, а скромных мотивов подмосковной природы. Тревожное настроение тех дней как-то неуловимо, но убедительно передает сдержанная цветовая гамма  гуашей и акварелей. В годы войны они не раз экспонировались на столичных выставках; одна из его работ, «На Волоколамском направлении» была приобретена Историческим музеем. К концу 1940-х годов Ростислав Барто решился попробовать силы в автолитографии. Он много рисовал, работал масляными красками, гуашью и акварелью, но «главной» его техникой все же окончательно стала монотипия. В 1956-м состоялась очередная персональная экспозиция, а с приходом хрущевской «оттепели» начался новый творческий подъем – но это история уже для другой ярмарки. 

   На стенде Российского Антикварного салона «Ковчег» показал по преимуществу камерную живопись художника, привезенную им из творческих поездок в Крым, Армению, Грузию, Закарпатье, а также несколько портретов, выполненных гуашью в «фирменной», узнаваемой манере.

 
Symbol